philosophyВестник РГГУ Серия «Философия. Социология. Искусствоведение»RSUH/RGGU BULLETIN. Series Philosophy. Social Studies. Art Studies2073-64012073-6401Russian State University for the Humanities (RSUH)10.28995/2073-6401-2024-4-137-149philosophy-741Research ArticleСОЦИОЛОГИЯ: ТЕОРЕТИЧЕСКИЕ И ЭМПИРИЧЕСКИЕ ИССЛЕДОВАНИЯSOCIOLOGY: THEORETICAL AND EMPIRICAL RESEARCHESЖенщины в политике: укорененность как фактор гендерного представительстваWomen in politics. Rootedness as a factor of gender representationБальботН. А.BalbotN. A.

Надежда А. Бальбот, Научный центр цифровой социологии «Ядов-центр»

  

125047, Россия, Москва, Миусская пл., д. 6

Nadezhda A. Balbot, Scientific Center for Digital Sociology “Yadov Center”

 bld. 6, Miusskaya Square, Moscow, 125047

4454508@gmail.comКрыштановскаяО. В.KryshtanovskayaO. V.

Ольга В. Крыштановская, доктор социологических наук, профессор, Научный центр цифровой социологии «Ядов-центр»

 

125047, Россия, Москва, Миусская пл., д. 6

Olga V. Kryshtanovskaya, Dr. of Sci. (Sociology), professor, Scientific Center for Digital Sociology “Yadov Center”

  

bld. 6, Miusskaya Square, Moscow, 125047

olgakrysht@ya.ruРоссийский государственный гуманитарный университетРоссияRussian State University for the HumanitiesRussian Federation20241802202504137149Copyright © Бальбот Н.А., Крыштановская О.В., 20252025Бальбот Н.А., Крыштановская О.В.Balbot N.A., Kryshtanovskaya O.V.Данная работа распространяется под лицензией Creative Commons Attribution 4.0.This work is licensed under a Creative Commons Attribution 4.0 License.https://philosophy.rsuh.ru/jour/article/view/741

Целью данного исследования является выявление степени укорененности женщин в современной российской политической элите как одного из факторов их содержательного представительства. Методом ретроспективного биографического анализа были выделены особенности укоренения женщин отдельно для каждой из ветвей власти. База данных исследования содержала всех женщин-политиков, входящих в действующую элиту на 1 октября 2022 г. Выявлен пул укорененнных в политику женщин, набирающих политический вес и опыт. Они не имеют признаков маргинального положения и символического представительства, занимают значимое положение в иерархии политических должностей, обладают высоким уровнем образования и профессиональных компетенций, имеют обширный бэкграунд в системе государственного управления и возможности накопления весомого социального капитала. Также выявлено, что для потенциально укорененных женщин-политиков карьерные траектории, проходящие через участие в деятельности общественных организаций, позволяют осуществлять быстрый подъем на высшие политические уровни власти. Актуальность работы состоит в том, что анализ показателя укорененности женщин в политической системе был использован для оценки степени символического представительства.

The purpose of the study is to identify the degree of women’s rootedness in the modern Russian political elite as one of the factors of their meaningful representation. By the method of retrospective biographic analysis, the specifics of women’s rooting were identified separately for each of the branches of government. The database of the study contained all female politicians included in the current elite on October 1, 2022. The results of the work revealed a pool of women rooted in politics, gaining political weight and experience. They have no signs of marginal position and symbolic representation, occupy a significant position in the hierarchy of political positions, have a high level of education and professional competencies, have an extensive background in the system of public administration and the possibility of accumulating significant social capital. It was also revealed that for potentially rooted female politicians, career trajectories passing through participation in the activities of public organizations allow for a rapid rise to the highest political levels of government. The relevance of the work lies in the fact that the analysis of the indicator of women’s rootedness in the political system was used to assess the degree of symbolic representation.

политическая элитагендерное равенствосоциальный капиталгосударственное управлениесимволическое представительствовластьроссийская политикапарламентpolitical elitegender equalitysocial capitalpublic administrationsymbolic representationgovernmentRussian politicsparliamentReferencesГрановеттер 2004 – Грановеттер М. Экономическое действие и социальная структура: проблема укорененности // Западная экономическая социология: Хрестоматия современной классики / Сост. и науч. ред. В.В. Радаев; пер. М.С. Добряковой и др. М.: РОССПЭН, 2004. С. 131–158.Beckwith, K. and Cowell-Meyers, K. (2007), “Sheer Numbers: Critical Representation Thresholds and Women’s Political Representation”, Perspectives on Politics, vol. 5, no. 3, pp. 553–565.Кочкина 2003 – Кочкина Е.В. Представительство женщин в структурах власти России, 1917–2002 гг. // Гендерная реконструкция политических систем / Под ред. Н.М. Степанова, М.М. Кириченко, Е.В. Кочкина. СПб.: ИСПГ-Алетея, 2003.Bratton, K.A. (2005), “Critical Mass Theory Revisited: The Behavior and Success of Token Women in State Legislatures”, Politics & Gender, no. 1 (1), pp. 97-125.Крыштановская 2018 – Крыштановская О.В. Женщины в российском парламенте // Тетради по консерватизму. 2018. № 4. С. 274–290.Granovetter, M. (2004), “Economic action and social structure. An issue of embeddedness”, Radaev, V.V. and Dobryakova, M.S. et al. (eds.), Zapadnaya ekonomicheskaya sotsiologiya: khrestomatiya sovremennoi klassiki [Western Economic Sociology. A chrestomathy of modern classics], ROSSPEN, Moscow, Russia, pp. 131–158.Радаев 1998 – Радаев В.В. Формирование новых российских рынков: Трансакционные издержки, формы контроля и деловая этика. М.: Центр полит. технологий, 1998. 328 с.Khasbulatova, O.A. (2018), “Technologies of gender equality myth creation: Soviet practices”, Woman in Russian Society, no. 4 (89), pp. 49–59.Силласте 1994 – Силласте Г.Г. Женские элиты в России и их особенности // Общественные науки и современность. 1994. № 1. С. 112–121.Kochkina, E.V. (2003), “Women’s representation in the structures of power in Russia, 1917–2002.”, Stepanov, N.M., Kirichenko, M.M. and Kochkina, E.V. (eds.), Gendernaya rekonstruktsiya politicheskikh sistem [Gender reconstruction of political systems] ISPG–Aletheya St. Petersburg, pp. 975–982.Уцци 2007 – Уцци Б. Источники и последствия укорененности для экономической эффективности организаций: влияние сетей // Экон. социология. 2007. Т. 8. № 3. С. 44–60.Kryshtanovskaya, O.V. (2018), “Women in the Russian parliament”, Tetradi po konservatizmu [Notebooks on conservatism], no. 4, pp. 274–290.Хасбулатова 2018 – Хасбулатова О.А. Технологии создания мифа о равноправии полов: советские практики // Женщина в российском обществе. 2018. № 4 (89). С. 49–59.McDonald, T.W., Toussaint, L.L. and Schweiger, J.A. (2004), “The Influence of Social Status on Token Women Leaders’ Expectations About Leading Male-Dominated Groups”, Sex Roles, no. 50, pp. 401–409.Beckwith, Cowell-Meyers 2007 – Beckwith K., Cowell-Meyers K. Sheer Numbers: Critical Representation Thresholds and Women’s Political Representation// Perspectives on Politics. 2007. Vol. 5. No 3. С. 553–565.Radaev, V.V. (1998), Formirovanie novykh rossiiskikh rynkov: Transaktsionnye izderzhki, formy kontrolya i delovaya etika [Formation of New Russian Markets. Transaction Costs, Forms of Control and Business Ethics], Tsentr politicheskikh tekhnologii, Moscow, Russia.Bratton 2005 – Bratton KA. Critical Mass Theory Revisited: The Behavior and Success of Token Women in State Legislatures // Politics & Gender. 2005. № 1 (1). P. 97–125.Sillaste, G.G. (1994), “Women’s elites in Russia and their specifics”, Social Sciences and Contemporary World, no. 1, pp. 112–121.McDonald et al. 2004 – McDonald T.W., Toussaint L.L. & Schweiger J.A. The Influence of Social Status on Token Women Leaders’ Expectations About Leading MaleDominated Groups // Sex Roles. 2004. № 50. P. 401–409.Uzzi, B. (2007), “The sources and consequences of embeddedness for the economic performance of organizations: the network effect”, Economic sociology, vol. 8, no. 3, pp. 44–60.

The authors declare that there are no conflicts of interest present.